Первомай, как это было…

Из воспоминаний Ольги Федоровны Тимофеевой

Первомай! Он стремительно врывался в мончегорскую жизнь по- настоящему весенним праздником, на который меня, малолетку, брали с середины 50-х годов. Еще лежали груды почерневшего снега, температура скакала от привычного минуса до робкого плюса, легкие метели и заряды набрасывались исподтишка. Но долгожданный свет занимался рано и уходил поздно. Набухших почек не было и в помине, однако солнце все чаще заливало город.

Брусчатка проспекта Жданова освобождалась от наледи, чтобы принять на себя демонстрантов. Несколько лет их запускали с востока на запад, потом наоборот. В первом случае люди собирались возле парка, во втором – на улице Комсомольской и Сопчинской. Из поселков их доставляли туда автобусы и поезд со станции Кумужье с остановками на Малом Кумужье и 31 километре. Люди надевали весеннюю одежду, хотя редкие нехолодостойкие предпочитали зимнюю, чтобы не замерзнуть. К пальто прикалывали красный «цветочек», сделанный из ленты. В ожидании старта можно было подкрепиться выпечкой в ларьках и с развозных тележек.

Папа шел в колонне родного цеха сетей и подстанций комбината «Североникель», а мы с мамой сопровождали ее по тротуару. Я гордо держала в руках воздушный шарик и флажок. Трибуну с представителями власти и знатными людьми устанавливали на площади Пяти Углов то с одной, то с другой стороны проспекта. Люди несли красные флаги, транспаранты с лозунгами (в том числе «Да здравствует 1 мая!»), портреты Маркса-Энгельса-Ленина, воздушные шары, искусственные цветы, ветки с настоящими листочками, которые выращивали загодя. Трибунщики приветствовали демонстрантов и получали в ответ крики «Ура!», звучали здравицы в адрес коллективов предприятий и организаций, КПСС и комсомола.

Веселые и взбудораженные возвращались мы домой, где обязательно накрывался стол.

Когда в 1959 году наша семья переехала в Рязань, то жили мы на улице 1 Мая, позже переименованной в Первомайский проспект! На этой центральной магистрали собирались демонстранты, чтобы шествовать до площади Ленина, где стояла трибуна, и монтировались сидения для многочисленных почетных гостей. Настроение было вдвойне приподнятым еще и потому, что словно в честь праздника все деревья стояли с проклюнувшимися листочками. В школе любимым занятием для меня было изготовление украшений. Мы вырезали из кальки множество кружков, а потом, ухватив за середину, превращали их в цветки и проволокой прикрепляли к веткам. У меня вызывала дикий восторг наша колонна с белоснежными букетами – символами цветущих садов, которые к этому времени еще не успевали распуститься. Мы также делали из цветной гофрированной бумаги большие цветы, которые насаживали на палки. Получалось очень нарядно! Вкус демонстраций особенно ощущался в старших классах. Собирались на залитой солнцем улице, толкались, беспрерывно говорили и смеялись. Это была лишняя возможность повариться в соку дружного класса и увидеть предмет своих воздыханий, ведь первая влюбленность тогда накрыла каждого второго.

В институте я ходила на Первомай всего один раз. В трико и белых футболках мы маршировали в спортивной колонне. Потом, несмотря на угрозу декана «Попробуйте только не прийти на демонстрацию!», я сбегала в походы. Не изменила этой традиции, начав работать. Если сплести из первомайских воспоминаний узор, то останется в нем много трогательного.

Трапеза в вагоне по дороге домой после беспримерного студенческого маршрута по горному Приэльбрусью, когда поглазеть на мое лицо с солнечными ожогами приходили все без исключения пассажиры, а гады-мальчишки говорили им: «Вы не смотрите, что она такая страшная. Знаете, какая она раньше была – закачаешься!». Торжественный проход по поляне и концерт в озерно-лесном уголке под Галичем, который мы устроили с туристами-«вибровцами». С «чайками» растянули на 12 часов «парад» по хребту с тяжеленными рюкзаками. Взяли перевал Азау, где прикрепили к скале мемориальную доску в память о защитниках Кавказа. Несмотря на дубак и пронизывающий ветер, ликовали под сюрпризы – банку сгущенки, лимон и грушу. На девятерых. Когда вечером, мокрые с ног до головы, дотащились до холодной стоянки, спирт для сугреву и недоваренная каша не лезли в рот. А был еще один 30-километровый пеший бросок по дорожной хляби под сибирским Усть-Илимском. Наградой стал пустой дом заготовителей смолы, покинутый ими ради выходного. В том печном тепле и даже с нарами мы оторвались по полной программе.

Живя и работая в Мончегорске, в день Первомая я участвовала в шествиях как педагог и писала о них репортажи как газетчик. В празднование Дня международной солидарности трудящихся мы не вкладывали политического смысла, на нем царила сама по себе возникавшая жизнерадостная энергетика. Когда в начале 90-х демонстрации отменили, поначалу вздохнула с облегчением, что не стало этой обязаловки. Потом возникло ощущение нехватки чего-то важного. Этот дух всеобщего единения вернули нам идущий следом за Первомаем День Победы и «Бессмертный полк». А Праздник весны и труда, как с 1992 года называется 1 Мая, воспринимается как желанный дополнительный выходной (спасибо!), начало дачно-огородного сезона. Он потерял индивидуальность.

Фотографии из архивов семей Великановых/Тимофеевых и Руденко/Живаго

Коллектив Центра семейного чтения благодарит Тимофееву Ольгу Федоровну за предоставленный материал.

Оставить комментарий